Приветствую Вас, Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Gothmog 
Форум » Энциклопедия » История Средиземья » Племя Дарина(История Гномов)
Племя Дарина(История Гномов)
GothmogДата: Среда, 25.01.2012, 20:20 | Сообщение # 1
Center
Зам.Главного Администратора
Валар
Группа: Администраторы
Сообщений: 1098
Награды: 13
Статус: Offline
ПЛЕМЯ ДАРИНА

Странные легенды ходили об истоках гномьего народа и среди Эльдар, и среди самих гномов; но это дела столь глубокой древности, что мы в нашей книге не можем коснуться их подробнее. Дарином называли гномы старейшего из Семи Прародителей, предков всех королей из рода Длиннобородых. Он спал в тишине и одиночестве, пока однажды, в незапамятные времена, не проснулся его народ; тогда он воспрял и прибыл в Азанулбизар, где в пещерах над Келед-Зарам, на восточных склонах Мглистых гор, заложил свое жилище. На этом месте впоследствии возникли знаменитые копи Мории. Жил он так долго, что его прозвали Дарином Бессмертным. Но он вес же умер еще до конца Первоначальной Эпохи и был погребен в Казад-Думе; род его, однако, продолжался, и пять раз среди его потомков рождались дети столь похожие на праотца, что им давали имя Дарина; гномы были убеждены, что это сам Бессмертный возвращается к ним. На этой основе возникли у них удивительнейшие верования, легенды и представления об особом предназначении и месте их племени в мире.

Когда кончилась Первоначальная Эпоха, когда пал Тангородрим, а древние города Ногрод и Белегост в Голубых горах были разрушены, Казад-Дум расцвел, разбогател; прибыло и населения, и знаний, и умений. Мория пережила Черные Века безо всяких потерь, хотя Эрегион был опустошен: ворота Мории были заперты, и Саурон не сумел снаружи проникнуть в глубокие подземелья Казад-Дума, где жило многочисленное и отважное племя. Долго хранились там в полной сохранности великие сокровища, даже когда племя гномов стало редеть.

В середине Третьей Эпохи гномами правил Дарин Шестой. Саурон, слуга Моргота, набирался сил, хотя еще никто не знал, что означает Тень, затянувшая леса к востоку от Мории. Злые твари стали пробуждаться к жизни. В эти годы гномы копали новые ходы глубоко под Баразинбаром в поисках мифрила, бесценного металла, который с каждым годом вес труднее становилось добывать. Во время этих работ они нарушили сон ужасного существа, которое, удрав из Тангородрима, когда к нему подошло войско Белериаида, спряталось в глубинах земли. Это был Барлог, один из прислужников Моргота. От его руки и погиб Дарин VI, а год спустя и сын Дарина, Наин I. Так окончилось процветание Мории, поредевшие ее жители разбрелись по свету.

Большинство беженцев подалось на север. Траин I, сын Наина, добрался до Эребора и основал там новое поселение под Одинокой Горой, близ восточной опушки Лихолесья. В Эреборе он добыл чудесный камень Аркенстон, "Сердце Горы". Сын Траина, Торин I ушел еще дальше на север, в Серые горы, где к тому времени собралось больше всего гномов: горы эти были богаты и еще мало разведены. К сожалению, на пустошах за ними водились драконы, которые много лет спустя, расплодившись и набравшись сил, начали преследовать племя Дарина и нападать на Подземное царство. В конце концов случилось так, что Дайн I со своим сыном Фрором (младшим) были убиты чудовищным драконом прямо в собственных покоях. Вскоре после этого гномы покинули Серые горы.

Третий сын Дайна, Грор, поселился с немалым отрядом своих сторонников на Железном Нагорье, а Трор, наследник Дайна, со своим дядей Борином и большинством народа вернулись в Эребор. Чудесный самоцвет "Сердце Горы" вновь расположился в большом зале Траина, а племя гномов вступило в полосу удач и жило в довольстве и дружбе с людьми соседних поселений. Ведь гномы создавали не только невиданной красоты утварь и украшения: оружие и доспехи их работы повсеместно очень высоко ценились. Поэтому гномы поддерживали оживленные сношения со своими соплеменниками из Железного Нагорья и выменивали у них различные руды. Таким образом, норты, жившие между Кельдуином (река Быстрая) и Карнаном (река Рыжая), стали сильны и сумели отбросить всех, кто покушался на их восточные границы, а гномы жили безбедно, пируя и распевая песни в подземных дворцах Эребора.

Слухи о богатствах гномов разошлись повсюду и дошли до драконов, во всяком случае, до самого крупного из них - Смауга Золотого. Смауг внезапно напал на королевство Трора и, дыша огнем, обрушился на Одинокую Гору. За считаные дни он опустошил все в округе, разрушил город Дейл, а затем проник в Большую Залу и возлег на грудах золота.

Лишь немногие гномы уцелели от этой напасти; последним ушел через тайный ход сам Трор с сыном, Траином П. Вместе с семьями и горсткой уцелевших родичей и верных друзей они ушли на юг и долго скитались там, не находя постоянного пристанища.

Много лет спустя Трор, обедневший и отчаявшимся, отдал сыну своему Траину единственную ценность, что у него еще оставалась, - последнее из Семи Колец, - а затем со своим другом Наром покинул свой народ. На прощанье он сказал Траину: "Может, это кольцо станет для тебя зародышем нового богатства, хотя это и маловероятно: чтобы приумножить золото, надо его иметь!" - "Но ведь ты, отец, не собираешься возвращаться в Эребор?" - спросил Траин. "В моем возрасте это ничего не даст, - ответил Трор. - Отомстить Смаугу доведется тебе или твоим сыновьям. Меня измучили нищета и презрение людей. Попробую поискать лучшей доли..."

Он не сказал никому, куда направляется. От старости, невзгод и воспоминаний о былых богатствах Мории разум его помутился - а может, подействовали чары Кольца, ведь его повелитель уже возродился? Так или иначе, престарелый король гномов решился на безумную, гибельную попытку. Трор отправился из Дунгара, где они жили, на север, перешел перевал под Багровым Рогом и спустился в долину Азанулбизара. Ворота Мории он нашел распахнутыми. Нар умолял короля не подвергаться опасности, но Трор не пожелал его слушать. Он гордо вступил в Морию как законный наследник. Более никто уже не видел его живым. Нар ждал много дней, прячась поблизости от ворот. Однажды он услышал громкие крики, голос рога и стук тела, падающего со ступеней. Боясь, что с Трором приключилось несчастье, Нар подкрался ближе, и тогда из глубины Мории послышались слова:

- Эй, бородач! Иди сюда! Я тебя хорошо вижу. Не бойся, я тебя не трону, мне нужно кое-что передать для твоих сородичей!

Нар приблизился к воротам и увидел тело Трора - без головы; голова, отрубленная, лежала рядом, лицом в землю. Нар опустился рядом с нею на колени, и в темноте Мории раздался издевательский смех:

- Так я принимаю попрошаек, если они не стоят смирно, а врываются и берут вещи без спросу. И каждый, кто осмелится сунуть сюда свою мерзкую бороду, получит то же самое! Иди и передай своим. А если вам интересно, кто ныне царит в Мории, прочти мое имя на лице попрошайки. Я убил его! Я здесь владыка!
Нар повернул мертвую голову, и увидел выжженные на лбу руны, и прочел имя: Азог. С тех пор это проклятое имя выжжено было навечно в сердцах Нара и всех гномов. Нар поднял голову убитого и хотел унести, но Азог крикнул:

- Брось! Ступай вон! Вот тебе на дорожку, бородатый бродяга!
Из ворот вылетел тяжелый кожаный мешочек и ударил гнома в лицо. В мешке была пригоршня стертых медяков.

Плача, ушел Нар по берегу Серебряной Жилы; только один раз оглянулся он и увидел перед воротами Мории орков; они рубили тело Трора на куски и бросали воронам...
Вернувшись к Траину, Нар сообщил, как все получилось. Траин плакал и рвал в отчаянии бороду, затем умолк и семь дней просидел, не произнося ни слова. На восьмой день он встал и сказал:

- Больше нельзя это терпеть!
Так началась война гномов с орками, долгая, кровавая подземная война.

Траин немедля разослал на север, запад и восток гонцов с вестью о гибели старого короля, но прошло еще три года, прежде чем гномы приготовили все необходимое. Колено Дарина снарядило своих бойцов, к ним присоединились и ополчения потомков других Отцов-Прародителей: оскорбление наследника старейшего из Прародителей задело за живое всех гномов. Когда все было готово, они выступили в поход и стали захватывать одно за другим укрепления орков между горой Гундабад и рекой Ирисной. Обе стороны сражались беспощадно; и ночью, и днем не прекращались жестокости и убийства. Победу гномам принесли мужество и отличное оружие, а также неукротимый гнев, что кипел в их сердцах, когда они преследовали Азога в подземельях.

В конце концов орки со всех сторон сбежались в Морию, и войско гномов вступило в Азанулбизар. Это была большая долина между двумя горными отрогами, окружающими озеро Келед-Зарам; некогда она входила в состав Казад-Дума. Когда гномы увидели в стене гор распахнутые ворота своего былого жилища, громкий крик радости вырвался у всего войска, но на окружающих склонах уже выстраивались к бою враги, а из ворот Мории высыпала банда, которую Азог приберегал для решительного сражения.

Вначале судьба не благоприятствовала гномам; день был хмурый, холодный и бессолнечный - и поэтому орки напирали смело; к тому же их было больше и позиция их была удобнее. Так началась битва при Азанулбизаре (по-эльфийски - Нандугирион), при упоминании которой орки и ныне содрогаются, а гномы плачут. Передовой отряд под командованием самого Траина орки отбросили, нанеся ему большой урон.

Траину пришлось отступить в лес, что и ныне окружает озеро Келед-Зарам. Там погиб его сын Фрерин, родич Фундин и многие другие, а Траин и Торин были ранены. Перевес был то на одной, то на другой стороне, и кровь лилась рекой, пока не подошло подкрепление с Железного Нагорья, которое привел Наин, сын Грора. Воины в кольчугах запоздали, зато не были измучены походом и смогли сразу погнать орков до самых ворот Мории, рубя каждого, кто заступал им дорогу, с кличем: "Азог! Азог!" У входа в Морию Наин остановился и крикнул:

- Азог! Если ты здесь, выходи! Или ты боишься?

Азог вышел. Это был огромный орк в прочном железном шлеме, ловкий и очень сильный. За ним выскочило множество таких же орков - его отборных головорезов. Они напали на воинов Наина, а сам Азог, ухмыляясь, обратился к Наину:

- Что я вижу? Еще один нищий у моего порога? Что, и тебе не терпится получить по заслугам?

С этими словами он бросился на гнома. Наина душил гнев, он уже был утомлен битвой, а орк, хорошо отдохнувший, сохранил всю свою силу и дикость. Собрав последние силы, Наин замахнулся своей киркой, но Азог увернулся и ударил гнома по ногам. Кирка ударилась о камень и треснула. Наин споткнулся, подался вперед, и тут же Азог хлестнул его саблей по шее. Он не пробил кольчугу, но удар был так силен, что шея Наина переломилась и он рухнул мертвый. Азог разразился хохотом и, задрав голову, собрался издать победный клич, но голос замер у него в горле: он увидел, что по всей долине войска его спешно отступают и гномы идут вперед по трупам орков; кому удалось ускользнуть, бежали к югу. Телохранители Азога валялись вокруг него - убитые. Главарь орков развернулся и бегом помчался к воротам.


Верховный военачальник Ангбанда.
 
GothmogДата: Среда, 25.01.2012, 20:22 | Сообщение # 2
Center
Зам.Главного Администратора
Валар
Группа: Администраторы
Сообщений: 1098
Награды: 13
Статус: Offline
Однако следом за ним помчался по ступеням гном с окровавленной секирой в руках - это был Дайн Железная Стопа, сын Наина. Он нагнал Азога почти на самом пороге Мории и одним ужасным ударом снес ему голову. Великую славу принес этот удар Дайну, тем более что среди гномов он считался еще юношей. Его ждала долгая жизнь и многие битвы, пока наконец уже старый, но по-прежнему крепкий духом, он не сложил голову в Войне за Кольцо. А в тот день, хоть и был он стоек и полон гнева, вернулся Дайн к товарищам с лицом серым и бескровным, как после тяжелой болезни.

Итак, битва окончилась победой гномов. Все, кто уцелел, собрались в долине Азанулбизар. Голову Азога насадили на кол, воткнув в зубы мешочек с медяками. Но не слышно было той ночью ни песен, ни веселых возгласов, не было победного пира, ибо гномов полегло столько, что и сосчитать было невозможно. Едва-едва половина войска еще держалась на ногах или могла надеяться, что оправится от ран. Наутро Траин собрал всех и сказал:

- Братья, мы победили! Казад-Дум в наших руках!
Сам он потерял в бою один глаз и сильно хромал от раны в ногу. Соплеменники ответили ему:

- Ты - наследник Дарина, но и одним глазом ты должен видеть все. Мы качали войну ради мести, и мы отомстили. Но нет в этой победе радости: не хватит нам сил удержать отвоеванное.
Гномы из других колен добавили:

- В Казад-Думе жили не наши предки, а ваши. Мы здесь могли надеяться лишь на богатую добычу. Если же нельзя получить ни награды, ни должного возмещения за пролитую кровь, по крайней мере, нам хотелось бы поскорее вернуться домой!
Траин обратился к Дайну:

- Неужели и ты, родич, покинешь меня?
- Нет, - ответил Дайн. - Ты - глава нашего племени, и по твоему зову явились мы сюда. Однако в Казад-Дум мы не войдем. И ты не входи. Я заглянул вчера во тьму Мории. Лихо Дарина по-прежнему таится там. Мир должен весь перемениться, и иные силы, могущественнее наших, должны вступить в борьбу, чтобы племя Дарина могло вернуться сюда...

Так, одержав победу, гномы вновь рассеялись по свету. Но прежде чем уйти, они собрали оружие погибших и их доспехи - чтобы не достались оркам: на обратном пути каждый гном сгибался под тяжестью двойного груза.

Тела погибших гномы сожгли на множестве костров. На это ушла целая роща из долины Азанулбизар; земля на вырубке так и осталась с тех пор бесплодной. Дым от костров видели даже в Лориене.
Когда от погребальных костров остался только пепел, союзники разошлись по домам; Дайн Железная Стопа увел своих воинов обратно на Железное Нагорье. Уходя, Траин оглянулся на кол с головой врага и сказал сыну своему Торину Дубощиту:

- Дорого же обошлась нам эта голова: ценою целого королевства... Ну что ж, вернемся в наши кузницы? Или ты предпочитаешь скитаться, выпрашивая подачки у гордецов?
- Я предпочитаю кузницу, - отвечал Торин. - Молот поможет мне сохранить силу в руках, пока не придет время браться за оружие поострее...

Затем Траин и Торин с небольшим отрядом (между прочим, там были Балин и Глоин) вернулись к себе в Дунгар, но вскоре отправились в новые странствия по Эриадору, пока не осели в восточных предгорьях Эред-Луин (Синих гор) за рекой Лунной. Здесь, правда, у них под рукой было только железо, но на него был спрос, и постепенно племя Траина приобрело достаток и стало расти. Но, как верно заметит некогда Трор, чтобы Волшебное Кольцо могло умножать золото, надо иметь его хоть малую толику на развод. Но ни золота, ни других благородных металлов они тогда не имели, а если и имели, то ничтожно мало.

Тут уместно будет сказать несколько слов о Кольце гномов. Племя Дарина верило, что это - первое из Семи, выкованное раньше других; считалось, что повелитель Казад-Дума Дарин III получил его в дар от мастеров-эльфов, а не от Саурона, хотя, без сомнения, черные чары тяготели и над этим Кольцом, поскольку Саурон помогал ковать все семь. Владельцы Кольца никогда его не показывали и редко отказывались от него прежде, чем приходил их смертный час. Посторонние не могли точно знать, где хранится Кольцо. Некоторые думали, что оно осталось в Казад-Думе, в потаенной гробнице, если только ее не разорили грабители. Среди ближайшей родни наследника Дарина ходило мнение (ошибочное), что Трор имел кольцо при себе, отправляясь в свою безумную вылазку. Что сталось там с кольцом, осталось неизвестным. Во всяком случае, на теле Азога его не нашли.

Тем не менее, весьма возможно, как считают гномы теперь, что Саурон сумел вызнать, кто владеет последним из Семи Колец, сохранившихся на свете, и его злоба лежит в подоплеке всех несчастий, преследовавших наследников Дарина. Ведь гномов не удалось покорить с помощью Колец; они лишь разожгли жажду золота и драгоценностей, так что любые другие богатства становились для гномов пустым звуком, если им не хватало золота, и они питали лютый гнев ко всякому, кто лишал их любимых сокровищ, и всегда готовы были жестоко отомстить. Но изначальным свойством этого подземного народа было то, что он решительно противился любой власти, навязанной извне. Гномов можно было грабить, убивать, но их нельзя было превратить в тени, послушные чужой воле. Поэтому и Кольцо никак не влияло на их жизнь: не продлевало и не укорачивало. Саурону ничего не оставалось, как ненавидеть гномов и мечтать вернуть себе Кольцо.

Видимо, влиянию Кольца следует приписать тревогу и недовольство, которые охватили Траина несколько лет спустя после войны с орками. Его мучила жажда золота. В конце концов, не в силах больше сдерживаться, он решил вернуться в Эребор. Этими намерениями он не поделился даже с Тори-ном; однажды, не прощаясь, взял с собою Балина, Двалина, еще кое-кого и исчез. Что с ним сталось, точно не известно. Видимо, очень скоро странников выследили соглядатаи Саурона. Их преследовали орки, волки, за ними следили хищные птицы, и чем дальше на север, тем больше препятствий вставало на их пути. Однажды темной ночью, когда Траин с товарищами находились за Андуином, страшный ливень вынудил их спрятаться под деревьями Лихолесья. Наутро Траина в лагере не оказалось, и друзья напрасно звали его, бегая по лесу. Несколько дней потратили они на поиски, но, потеряв надежду, повернули в обратный путь. После трудных скитаний они возвратились к Торину. Много лет спустя выяснилось, что Траин был схвачен и доставлен в застенки Дол-Гулдора, где вскоре умер от пыток. Кольцо у него отобрали.

Наследником Дарина стал, таким образом, Торин Дубощит, но надежды ему в наследство не досталось. В год гибели Траина ему исполнилось 95 лет, был он крепким, горделивым, но покидать Эриадор не собирался. Он уже давно наладил там работу, торговал изделиями своих кузниц и нажил кой-какое добро; племя разрослось: многие гномы-скитальцы прибывали к Торину, чтобы осесть в западных поселениях. В горах уже были прорублены прекрасные подземные залы, склады ломились от искусных изделий, и жизнь текла вполне сносно, хотя старые песни, напоминавшие о далекой, утраченной Одинокой Горе, еще пелись.
Шли годы. Казалось, жар в сердце Торина подернулся пеплом; на самом деде он не угасал никогда и ярко вспыхивал, когда Торин припоминал все обиды своего рода и долг мести дракону, унаследованный от отца.

Тяжелый молот неутомимо гремел в кузнице, а Торин под этот рабочий грохот все думал об оружии, о войске, о союзниках. Но гномы слишком рассеялись по свету, старые союзы забылись, а колено Торина само по себе не могло выставить много бойцов. И потому гнев, не остужаемый надеждой, больно жег сердце Торина, когда он ковал раскаленное железо на своей наковальне.

И вот однажды судьба свела Торина с Гэндальфом. Эта встреча не только определила дальнейшие деяния племени Дарина, но и привела к другим, намного более поразительным последствиям. В самый обычный день (15 марта 2941 года), возвращаясь из поездки на Запад, Торин остановился на ночлег в Бригоре. Там же ночевал и Гэндальф - он направлялся в Хоббитанию, где не бывал уже двадцать лет. Маг устал и хотел немного отдохнуть. Среди прочих забот его тревожила мысль об угрозе, нависающей над Севером. Он уже знал, что Саурон готовится к войне и когда соберет достаточно сил, первым делом ударит на Раздел. Он знал также, что никто, кроме гномов с Железного Нагорья, не воспротивится Врагу, если тот вздумает вернуть себе Ангмар и северные перевалы. Но за Железным Нагорьем тянулись пустоши, а над ними властвовал дракон. Саурон мог использовать дракона в своих целях - с ужаснейшими результатами. Итак, Гэндальф обдумывал, как обезвредить дракона Смауга. Он сидел, погруженный в свои мысли, когда Торин остановился перед ним и сказал:

- Мастер Гэндальф, я знаю тебя только в лицо, но хотел бы поговорить. Последнее время я тебя часто вспоминаю, и если не разыскал до сих пор, то лишь оттого, что не знал, где искать.
Гэндальф изумленно уставился на него:

- Это поразительно! Я как раз вспоминал тебя, Торин Дубощит. Шел-то я в Хоббитанию, но по той же дороге можно попасть и в твои владения, не так ли?

- Слишком пышно сказано, - ответил Торин. - Какие там "владения"! Всего лишь приют изгнанников. Однако мы всегда рады тебя принять. Я слыхал, что ты мудр и больше других знаешь, что делается на свете. У меня есть серьезные заботы, и я хотел бы получить твой совет.

- Я приду, - сказал Гэндальф. - Похоже, заботы у нас с тобой сейчас общие. Ибо я думаю о драконе из Эребора. Надо полагать, внук Трора тоже о нем не забыл?

Что вышло из этой встречи, описано в другой книге. Там рассказано, какой план придумал Гэндальф, как гномы пошли в поход к Одинокой Горе и как поход неожиданно закончился удачей. Здесь следует упомянуть лишь о том, что касается непосредственно гномов.

Дракон был убит стрелой Барда из Эсгарота, а на полях Дэйла разыгралась великая битва. Услышав о возвращении гномов, орки поспешили вторгнуться в Эребор; их вел Больг, сын Азога, убитого рукою Дайна. В этой битве Торин Дубощит получил тяжелые раны и скончался; его похоронили в гробнице под Горой, а на грудь ему положили Аркенстон, величайшую драгоценность гномов. Погибли также Фили и Кили, племянники Торина. Дайн Железная Стопа, родич Торина, прибывший к нему на помощь, оказался теперь единственным законным наследником Дарина и стал править в королевстве под Горой под именем Дайна II. Он оказался достоин этой чести, при нем гномы сумели восстановить многое и набраться новых сил. В конце лета того же года (2941) Гэндальфу удалось наконец склонить Сарумана и Совет Мудрых к тому, чтобы пресечь деятельность Саурона в Дол-Гулдоре; Врагу пришлось уйти в Мордор, где он чувствовал себя в полной безопасности. Таким образом, когда война началась, главный удар оказался направленным на Юг. Конечно, руки Саурон имел длинные и дотянулся бы и до Севера, если бы Дайн и Бранд, внук Барда, не загородили ему дорогу. Все это Гэндальф разъяснил Гимли и Фродо в Минас-Тирите, когда были получены вести с Севера.

- Мы оплакивали смерть Торина, - сказал он, - а теперь погиб и Дайн, на тех же полях близ Дэйла, в тот день, когда здесь у нас тоже кипела битва. Я назвал бы эту гибель тяжелой утратой, но не удивительно ли, что Дайн, в более чем преклонном возрасте, мог так уверенно владеть топором, мог выстоять на границе Эребора над телом Бранда, пока не настала ночь... Могло быть иначе и намного хуже. Вспоминая сражение на полях Пеленнора, не забывайте и битву при Дэйле, цените мужество племени Дарина. Представьте себе, что могло бы случиться: огненное дыхание драконов и дротики дикарей в Эриадоре, Тьма над Разделом... Гондор лишился бы королевы, а мы после победы вернулись бы на пепелище. И всего этого мы избежали благодаря тому, что в один предвесенний вечер я встретился в Бригоре с Торином Дубощитом! Стечение обстоятельств - так это называют в Средиземье!

Дис была дочерью Траина II. Это единственная женщина гномов, имя которой донесли до нас летописцы. Гимли рассказывал, что женщин в его племени мало, меньше трети всего народа. Без крайней необходимости они не показываются на людях. И голосом, и внешностью они так напоминают своих мужей - и к тому же, отправляясь куда-нибудь, надевают мужскую одежду, - что посторонний и не отличит их вовсе. Отсюда нелепая легенда, возникшая среди людей, что гномы родятся из камней.

Из-за недостатка женщин племя гномов растет очень медленно, и отсутствие безопасных жилищ угрожает самому существованию народа. Женятся они раз в жизни и ревниво соблюдают, как, впрочем, и в других делах, свои права. К тому же отнюдь не все женщины гномов выходят замуж: одни просто не хотят, другие желают не того, кого могут получить, а на другого не соглашаются. И гномы не всегда стремятся к женитьбе - работа, дела поглощают их целиком.

Великой славой покрыл себя Гимли, сын Глоина, один из девяти Хранителей, который во всех битвах сражался рядом с королем Элессаром. Его прозвали "другом эльфов", так как взаимная сердечная привязанность связывала его с Леголасом, сыном Трандуила, а еще в сердце его жила любовь к Галадриэли, владычице Лориена.

После падения Саурона Гимли привел часть своих соплеменников из Эребора на юг и поселился в Блистательных Пещерах. Много чудесных вещей создал он и в Ристании, и в Гондоре. На месте Больших Ворот Минас-Тирита, разрушенных вождем назгулов, гномы поставили новые, из мифрила и стали. Леголас тоже привел из родных краев многих эльфов; они поселились в Этериене, и эти земли вновь расцвели, превратившись в прекраснейший уголок Средиземья. Однако когда король Элессар простился с жизнью, Леголас поддался наконец давно затаенной тоске и отплыл за Море.
Вот одна из последних записей, сделанных в Алой Книге:

"До нас дошли слухи, будто Леголас, уходя, забрал с собою Гимли, сына Глоина, потому что крепкая дружба связывала их, - не было никогда между эльфом и гномом дружбы более крепкой. Если это правда, то случилось невероятное: невозможно поверить, чтобы гном оставил земные дела ради душевных чувств, чтобы Эльдар пожелали принять у себя гнома, а Властители Запада позволили бы это. Однако молва утверждает, будто Гимли захотел уйти еще и потому, что жаждал вновь увидеть светлую красоту Галадриэли; кто знает, не она ли, высоко почитаемая среди Эльдар, добилась для гнома этой исключительной милости? К сожалению, ничего больше об этом мы сказать не можем".


Верховный военачальник Ангбанда.
 
Форум » Энциклопедия » История Средиземья » Племя Дарина(История Гномов)
Страница 1 из 11
Поиск: